Гражданские, Экономические, Административные,
Уголовные дела, Интеллектуальная собственность
Гражданские, Экономические,
Административные, Уголовные дела,
Интеллектуальная собственность
Защита законных интересов правообладателей является одним из приоритетных направлений деятельности правоохранительных и судебных органов развитых стран.
Понимание того, что контрафакт – это удар не только по имиджу, но и по экономике страны, постепенно приходит и в Беларусь. Действующее белорусское законодательство в сфере авторского права и смежных прав признается одним из наиболее прогрессивных среди стран СНГ даже международными экспертами. Иными словами, механизмы защиты добросовестных правообладателей есть: закон, правоохранительные органы, суды. И, конечно, есть нарушители авторских прав, которых необходимо выявлять и привлекать к ответственности. Однако тот ли это случай, когда для достижения цели все средства хороши, даже если эти средства недопустимы с точки зрения закона?
О некоторых особенностях правоприменительной практики в сфере незаконного оборота контрафактной продукции мы побеседовали с заведующим специализированной юридической консультацией по вопросам интеллектуальной собственности МГКА Евгением Портным:
Прежде всего отмечу, что незаконное распространение экземпляров объектов авторского права(далее – ОАП – Прим. ред.), безусловно, является правонарушением. За его совершение абсолютно справедливо белорусское законодательство устанавливает административную, гражданскую и уголовную ответственность.
В частности, ответственность за незаконное распространение или иное незаконное использование ОАП, объектов смежных прав и иных объектов интеллектуальной собственности (далее – ИС – Прим. ред.) предусмотрена ст. 9.21 КоАП.
Тем не менее при рассмотрении судами этой категории дел (впрочем, как и любой другой) должен соблюдаться принцип законности. То есть лицо должно привлекаться к ответственности строго в соответствии с теми нормами законодательства, за которое она установлена. К сожалению, должным образом этот принцип соблюдается не всегда.
Как уже упоминалось, предпринимателей, занимающихся незаконной продажей экземпляров аудиовизуальных произведений, компьютерных программ, музыкальных произведений, привлекают к административной ответственности по ст. 9.21 КоАП. В качестве санкции за это правонарушение предусмотрен штраф с конфискацией или без конфискации предмета правонарушения. Однако в отдельных случаях к ответственности привлекаются лица, которые с юридической точки зрения распространением контрафактных ОАП не занимались.
Чтобы разобраться в ситуации, остановимся подробнее на термине «распространение» применительно к ОАП.
Какие именно действия являются распространением экземпляров ОАП, определено законодателем в ст. 16 Закона «Об авторском праве и смежных правах» (далее – закон).
Распространением оригинала или экземпляров произведения, согласно ст. 16 закона, является продажа или иная передача права собственности. На этот момент следует обратить особое внимание, поскольку именно он позволяет правильно квалифицировать действия лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении и которому вменяется якобы незаконное распространение ОАП.
В связи с этим простое нахождение экземпляров произведений в торговом объекте, включая их выставление на витрине с указанием цены (что по своей сути является офертой – предложением к продаже), не является самой продажей, нарушающей права автора или иного правообладателя в отношении его произведения.
Поясню свою позицию, основанную исключительно на действующем законодательстве, подробнее.
В соответствии со ст. 2.1 КоАП административным правонарушением может быть деяние в виде оконченного административного правонарушения или покушения на административное правонарушение. При этом административное правонарушение признается оконченным с момента совершения деяния.
Согласно ст. 2.3 КоАП административная ответственность за покушение на административное правонарушение наступает в случаях, прямо предусмотренных статьями Особенной части КоАП.
Действующий кодекс предусматривает около 10 составов административных правонарушений, в которых предусмотрена ответственность именно за покушение на административное правонарушение (в основном в сфере таможенного дела). В ст. 9.21 КоАП законодателем ответственности за покушение не предусмотрено.
Следует признать, что во многих случаях суды юридически грамотно в строгом соответствии с законом подходят к рассмотрению этой категории дел, четко устанавливая, что если факта продажи (то есть перехода права собственности в отношении экземпляра произведения) не было, то и речи об ответственности по ст. 9.21 КоАП идти не может.
Однако на практике встречаются случаи, когда некоторые судьи полагают, что состав правонарушения образует сам факт нахождения экземпляра произведения в торговом объекте. При этом отдельные судьи признают распространением предложение к продаже, то есть оферту, хотя при этом отсутствует переход права собственности в отношении экземпляра произведения.
На мой взгляд, такой подход в корне неверный: если ответственность предусмотрена за распространение (то есть совершенное действие), то, соответственно, пока не будет установлен факт продажи или иной передачи права собственности на произведение (мены, дарения и т. д.), ответственность по ст. 9.21 КоАП наступить не может. Таков закон, который должен неукоснительно соблюдаться.
В обоснование якобы имеющегося в действиях лица состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 9.21 КоАП, некоторые судьи ссылаются на п. 2 ст. 462 ГК, п. 2 ст. 464 ГК, п. 13 Правил осуществления розничной торговли отдельными видами товаров и общественного питания, утвержденных постановлением Совмина от 7.04.2004 г. № 384.
Однако перечисленные нормы законодательства применяются ими в данном случае неправильно.
Дело в том, что закон четко определяет что является распространением оригинала или экземпляра произведения – это распространение посредством продажи или иной передачи права собственности (мены, дарения). Именно в отношении этих действий законодатель предоставил автору или обладателю авторских прав исключительное право осуществлять их самим или разрешать осуществлять кому-либо.
Если иное не предусмотрено законодательством или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 398 ГК), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека либо иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение факта заключения договора и его условий (ст. 463 ГК).
Согласно п. 2 ст. 464 выставление в месте продажи товаров, демонстрация их образцов или предоставление сведений о продаваемых в месте их продажи признается публичной офертой независимо от того, указаны ли цена и другие существенные условия договора розничной купли-продажи.
В силу ст. 403 ГК договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законодательством для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества. В соответствии со ст. 408 акцептом признается ответ лица, которому адресована оферта, о ее принятии. При этом акцепт должен быть полным и безоговорочным.
Таким образом, выставление товара в местах продажи (действие, которое не относится к исключительным правам автора или правообладателя) не является заключением договора купли-продажи и, соответственно, не является распространением экземпляра произведения. То есть предложение к продаже еще не является продажей товара и не образует в силу закона состава административного правонарушения по ст. 9.21 КоАП.
Только факт продажи или иной передачи права собственности на оригинал или экземпляр произведения без разрешения правообладателя может являться оконченным административным правонарушением, предусмотренным ст. 9.21 КоАП. Проще говоря, все укладывается в схему: «товар – деньги – кассовый чек».
Действительно, иногда на практике производится единичная «контрольная закупка». Однако при этом из торгового объекта порой изымаются все диски и административный протокол составляется в отношении всех изъятых экземпляров произведений, что, на наш взгляд, также неправомерно. Тем более что для привлечения к ответственности достаточно одного закупленного экземпляра произведения. Однако, как правило, чеков, подтверждающих факт продажи, в материалах дела нет, в лучшем случае обнаруживается чек на продажу одного диска.
Кстати, отсутствие состава административного правонарушения за предложение к продаже является особенностью именно ОАП, поскольку, например, п. 3 ст. 3 Закона «О товарных знаках и знаках обслуживания» к исключительному праву (а соответственно, и к нарушению прав его владельца) относит также предложение к продаже и даже хранение товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, с целью продажи. Возможно, именно это обстоятельство вводит в заблуждение некоторых правоприменителей. Тем не менее это совершенно разные объекты ИС со своими особенностями законодательного регулирования.
Существует еще один аспект этой проблемы. Лицо, которое привлекается по ст. 9.21 КоАП, не в полной мере осознает последствия безоговорочного (в силу разных причин) признания своей виновности или отказа обжаловать постановление суда, пока оно не вступило в законную силу.
Между тем повторное в течение года совершение аналогичного правонарушения предусматривает уже уголовную ответственность. Поэтому пренебрегать своим правом на квалифицированную защиту и обжалование постановления не следует.
Еще раз подчеркну: мы отнюдь не популяризируем продажу контрафактной продукции. Но бороться с ней и ее распространителями следует в рамках действующего правового поля и законными методами. Закон един для всех, и его необходимо неукоснительно соблюдать.
«Белорусы и рынок» (еженедельная аналитическая газета для деловых людей), №47 (982), 12-18 декабря 2011 г., Вадим Ходосовский