Адвокат в Минске■юридическая консультация

Институт брачного договора бездействует из-за нормотворчества судебной системы.

Свои супружеские отношения Сергей и Светлана оформили по-современному – с заключением брачного договора. Как говорится в самом документе, «в целях укрепления брака и семьи, повышения культуры семейных отношений, осознания супругами своих прав и обязанностей...». Красивыми слова оказались лишь на бумаге – через несколько лет в суде Светлана оспорила содержание договора.

«На момент заключения брака Светлана (имена изменены) являлась гражданкой РФ, была временно прописана у родственников, – рассказывает Сергей. – Сейчас она имеет вид на жительство с правом постоянного проживания. После свадьбы летом 2001 года я прописал ее в трехкомнатной квартире, где мы проживали с мамой (на тот момент я имел в собственности две комнаты). Через полтора года у нас появился сын Дмитрий. Через некоторое время на деньги отца купили в соседнем доме двухкомнатную квартиру для матери. На его же средства начали строительство новой четырехкомнатной квартиры, которая и стала впоследствии «камнем преткновения».

Жили мы обеспеченно, каждый год ездили в отпуск, я купил жене машину. Работал я индивидуальным предпринимателем, занимался мебелью, помимо моих заработков, нам материально помогал мой отец. Светлана устроилась на работу в банк.

Переехать к матери я решил после того, как стало известно, что у жены появился другой человек. К моему удивлению, как выяснилось позже, – девушка. Наши последующие визиты с супругой к психологу ситуацию не изменили. С октября 2005 года мы решили пожить некоторое время раздельно, деньги на содержание ребенка я регулярно отдавал жене и очень надеялся, что наша совместная жизнь все-таки наладится. Однако Светлана предпочла развод. Единственным препятствием для нее стал брачный договор, содержание которого она решила оспорить в суде. Мое предложение подарить две комнаты (третья была оформлена на отца) или переехать в двухкомнатную квартиру матери, предварительно оформив ее на сына, ей показалось недостаточным».

Предмет спора

Брачный договор между Сергеем и Светланой был заключен и удостоверен нотариально 17 сентября 2001 г. В соответствии с договором, имущество (за исключением денег), изготовленное (построенное) в период брака самостоятельно каждым из супругов (без использования их совместного имущества), является собственностью того из них, кто его изготовил или построил. Пункт 4 договора предусматривает, что недвижимое имущество, приобретенное во время брака, будет являться собственностью супруга, за исключением случаев, предусмотренных договором. Супруга, прописанная в квартире мужа, по условиям договора, должна освободить ее в течение месяца после расторжения брака.

Кроме того, договором был определен порядок проживания детей в случае расторжения брака: первый и третий ребенок будут проживать с супругом, а второй – с супругой.

Сомнительные поводы

Иск о признании брачного договора частично недействительным Светлана подала 3 февраля 2006 г. По ее утверждению, на заключении договора настаивал супруг, у которого на момент вступления в брак имелось в собственности недвижимое имущество. «Содержание договора было мне не совсем понятно, ряд его положений вызывал сомнения. Однако ответчик убедил меня подписать договор именно в таком виде», – указала Светлана в иске. По мнению Светланы, условия брачного договора поставили ее в крайне неблагоприятное положение и фактически лишили возможности инициировать расторжение брака. Речь идет о судьбе недвижимого имущества, что, как указала истица, лишает ее права пользоваться квартирой, в которой в настоящий момент она прописана с мужем: «Я полностью завишу от воли ответчика, так как в противном случае лишусь одного из основных факторов нормального существования – крыши над головой. Более того, отсутствие места жительства в Минске лишит меня работы».

На этом основании супруга попросила суд признать договор в этой части недействительным. В ходе рассмотрения дела истица дополнила свои исковые требования и попросила также признать недействительным пункт договора, определяющий место жительства детей, так как, по мнению Светланы, при решении этого вопроса были нарушены интересы сына.

Невзирая на исключения

Однако, по мнению Сергея и его адвоката Евгения Портного, исковые требования супруги являются незаконными и необоснованными. «Мне непонятно, для чего законодатель предусмотрел возможность заключения брачного договора, если на практике его исполнение остается под большим вопросом», – удивляется Сергей.

Как пояснил Е. Портной, КоБС прямо предусматривает право супругов заключить соглашение о правовом режиме совместного имущества и имущества каждого из супругов: «Действительно, по общему правилу имущество, нажитое супругами в период брака, независимо от того, на кого из супругов оно приобретено либо на кого или кем из супругов внесены денежные средства, является их общей совместной собственностью. Супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом, однако только в том случае, если иное не предусмотрено брачным договором».

Об этом также говорится и в ст. 259 ГК РБ: имущество, нажитое супругами во время брака, может находиться в их совместной собственности, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Иными словами, пояснил адвокат, в брачном договоре супруги имеют право изменить установленный режим совместной собственности на иной правовой режим, предусмотренный законодательством.

Таким образом, убежден адвокат, предоставленная супругам возможность по своему усмотрению определять правовой режим совместной собственности в брачном договоре полностью соответствует законодательству РБ, так как без наличия такой возможности не было бы смысла заключать брачные договоры.

«В данном случае, – рассказывает Е. Портной, – был предусмотрен ряд примеров, когда истица может иметь право собственности в отношении недвижимого имущества (например, если оно было приобретено за средства, полученные до брака, в порядке наследства или дара, построено без использования совместного имущества). Поэтому утверждение о том, что Светлана оказалась в крайне неблагоприятном положении, несостоятельно. Ссылки на «непонятность» содержания договора также являются надуманными, так как на момент заключения договора истица имела высшее юридическое образование. Более того, при заключении брачного договора нотариус разъяснил супругам права, обязанности и последствия его несоблюдения».

В своем заявлении истица сослалась на п. 11 постановления пленума ВС РБ №5 от 22.06.2000 г. «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», согласно которому брачный договор не должен содержать условий, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречащих основным началам семейного законодательства.

Однако в том же постановлении указано, отмечает Е. Портной, что брачным договором супруги вправе изменить режим общей совместной собственности. «Иными словами, и законодательство, и судебная практика признают, что изменение режима общей совместной собственности соответствует законодательству РБ. Поэтому оно не может рассматриваться как условие, которое ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречит основным началам семейного законодательства», – считает Е. Портной.

Более того, по словам адвоката, возникла спорная ситуация, связанная с коллизией нормативных актов. В силу ст. 10 Закона РБ «О нормативных правовых актах...» законы, декреты, указы имеют большую юридическую силу по отношению к постановлениям пленума ВС РБ, кодексы имеют большую юридическую силу по отношению к другим законам, ГК РБ имеет большую юридическую силу по отношению к другим кодексам и законам, содержащим нормы гражданского права. В свою очередь, ни КоБС, ни ГК РБ не содержит такого основания для признания брачного договора недействительным, как «условия брачного договора, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение», а тем более не раскрывают понятия таких условий. Поэтому пленум ВС РБ, по мнению адвоката, не имеет права устанавливать основания для признания сделок, в частности брачных договоров, недействительными.

«Соломоново» решение

Решением суда Октябрьского района 16 марта 2006 г. пункт договора относительно порядка проживания детей после расторжения брака был признан ничтожным. В признании недействительным пункта, касающегося недвижимого имущества, истице было отказано.

Суд критически оценил указание истицы на ее «крайне неблагоприятное положение», поскольку договором был предусмотрен ряд случаев, когда она имеет право собственности на недвижимое имущество. Кроме того, выяснилось, что Светлана получила в наследство квартиру в России, которую впоследствии продала. Ответчик же приобретал квартиру в Минске за деньги своего отца, причем в тот период, когда они с супругой уже проживали раздельно и общее хозяйство не вели.

«Естественно, мы обжаловали решение относительно порядка проживания детей в кассационном порядке, — рассказывает Е. Портной. – Прежде всего, непонятно, почему суд назвал ничтожной сделку, которая по всем признакам является оспоримой. Кроме того, в брачном договоре супруги имеют полное право определять по обоюдному согласию место проживания детей, в том числе еще до их рождения».

Условие о том, что в случае расторжения брака первый и третий ребенок будут проживать с супругом, второй ребенок – с супругой, по мнению адвоката, никак не нарушает интересов и прав ребенка. Во-первых, оно является отлагательным. Во-вторых, согласно ч. 2 ст. 74 КоБС, место жительства ребенка в случае расторжения брака определяется по обоюдному согласию родителей. Такое согласие с истицей было достигнуто и подтверждено в брачном договоре. Что касается ч. 3 ст. 74 КоБС (место жительства определяется судом, учитывая интерес и желание ребенка), то она может быть применена судом только при отсутствии согласия между родителями.

Кассационную жалобу поддержала и районная прокуратура. В протесте прокурора решение суда было названо «незаконным и необоснованным» – прокуратуре также осталось непонятно, каким образом могут быть нарушены права ребенка при определении его места жительства вместе с отцом.

В свою очередь, истица подала кассационную жалобу на решение в части определения правового режима недвижимого имущества.

Опасный прецедент

Решение суда стало для адвоката и его доверителя полной неожиданностью: кассационная инстанция оставила в силе решение суда в части признания недействительным пункта о порядке проживания ребенка. Кроме того, суд посчитал, что при вынесении решения о правовом положении недвижимого имущества в пользу истца предыдущая инстанция не учла интересы ребенка. В результате дело было направлено на новое рассмотрение, в ходе которого суд признал ничтожным пункт о том, что имущество, нажитое во время брака, будет являться собственностью супруга.

Прежде всего, по словам Е. Портного, обращает на себя внимание ряд формулировок мотивировочной части решения, ставящих под сомнение сам факт существования института брачного договора как такового: «Суд пришел к выводу, что, несмотря на то, что супругам предоставлена возможность по своему усмотрению определять правовой режим совместной собственности в брачном договоре, его положения не соответствуют законодательству РБ, поскольку нарушаются права истицы в области имущественных отношений, предусмотренные законодательством, а именно в той части, что супруги имеют равные права на имущество, нажитое ими в период брака... Такие условия ставят истицу в крайне неблагоприятное положение и противоречат основным началам семейного законодательства – добровольности и равенства супругов в семье».

По мнению Е. Портного, суд не вполне корректно истолковал нормы ст. 23 КоБС, согласно которой супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом, если иное не предусмотрено брачным договором. Это же относится и к ст. 13 КоБС, согласно которой имущество, нажитое супругами во время брака, находится в их совместной собственности, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. «Суд не учел, что нормы ст. 23 и ст. 13 содержат исключения из общего правила. В нашем брачном договоре как раз и содержится исключение из этой диспозитивной нормы права. И законодательством, и судебной практикой признано, что изменение режима общей совместной собственности соответствует законодательству РБ и не может рассматриваться как условие, которым нарушаются права одного из супругов на имущество, нажитое в период брака», – считает Е. Портной.

«Свою позицию мы изложили в надзорной жалобе на имя председателя городского суда (в отношении порядка проживания детей). Мы также подаем новую кассационную жалобу, – сообщил Е. Портной. – Чем прецедентна данная ситуация? На сегодня заключено большое число брачных договоров, согласно которым супруги так или иначе не находятся в равноправных условиях. Однако институт на практике не действует. Получается, что старый способ приобретения имущества посредством вступления в брак у нас в стране неискореним. Ведь не секрет, что браки заключаются не только по любви, но и по расчету. В марте 1999 года вступивший в силу новый КоБС позволил сторонам изменять правовой режим совместно нажитого имущества по собственному усмотрению – по видам, долям и т. д. Мы имеем прецедент, когда все это остается лишь в теории, практика же говорит об обратном».

«Белорусы и рынок» (еженедельная аналитическая газета для деловых людей), 28 августа – 4 сентября 2006, архив: №33 (718), Вадим Ходосовский